Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Интересное. Тайны пустыни туманов. Читальня Люси Мариноши.

Часть 3.

Collapse )
Продолжение следует.
Глава третья,
в  которой
летают безумные валькирии,
 а «сувенир с того света», в конце
концов,  доставится по назначению
promo lik_mi january 10, 2015 18:37 93
Buy for 10 tokens
Прошлое в настоящем. (Не шоколадные, конечно, просто современники событий рассказа). . Несбыточные, словно сны о сказочных дворцах с мраморными ступенями. Манящие, как запах духов "Красная Москва". Они стояли за стеклом витрины обычного продуктового среди горок шоколадного лома и…

Интересное. Авантюрный роман "Тайны пустыни туманов". Часть 1. Глава шестая.

Часть 1.
Collapse )

Интересное. Авантюрный роман "Тайны пустыни туманов". Часть 1. Глава четвертая.

Часть 1.

Глава четвертая
,
в  которой начинаются
африканские приключения
Варвары Лагиной, Саши Громовой
и Елизаветы Сидоровой 

Юго-Западная Африка,  пустыня Намиб, то же воскресенье
- Девочки, вам не кажется, что это смахивает на похищение?! - давясь восторженным смехом, пропищала Елизавета.
Журналистка, с ее ребячливостью и цыплячьей миниатюрностью, выглядела до смешного молодо - ну просто вчера родилась. Подобно многим дюймовочкам, она обожала просторную одежду с крупными деталями и вообще экстремальный стиль, вот и для сегодняшней встречи с африканской зимой нарядилась в шерстяную куртку, которую шутя называла «верблюдячья» - с огромными карманами и  капюшоном, сшитую словно из верблюжьего одеяла. Зато новый, темно-вишневый, цвет ее коротко стриженых волос по сравнению с обычным буйством радужных прядей смотрелся почти консервативно.
Голос Елизаветы был настолько пискляв, что в грохоте вертолета подруги ее не расслышали, хоть она и устроилась между ними. Она повторила, напрягаясь изо всех сил.
Один из двоих «спасателей», сидевших напротив, радостно закивал, и с охотой подхватил по-русски, с заметным акцентом:
- О, да, да! Пах-хыш-шщэниэ!
- Похищение! Какая прэлесть! - дурачась, воскликнула Саша Громова. - Это непременно надо отметить!
Не слишком вглядываясь, Сашу тоже легко было принять за юную девушку - из-за свежего  миловидного лица с гладким высоким лбом под коричневой растрепанной челкой, чуть стеснительных манер, и тонкой гибкой талии, в настоящий момент скрытой жемчужнобелой курточкой на молнии, с глухим воротом.  Ей также  пришлось форсировать свой глуховатый тембр, обращаясь к мужчинам:
- Подайте, пожалуйста, мою сумку, она там сзади в куче, где вы все свалили, черная такая… - Хохотнув, Саша снова повернулась к подругам: - Я прихватила пару бутылочек коньяка!
- Похищаемые пьют до дна! - подхватила Варвара Лагина, нырнула в один из многочисленных карманов джинсовой куртки, достала две потешные бутылочки вина, «сэкономленные» в полете. Ее своенравная плазменно-рыжая грива, обычно живущая собственной жизнью, сегодня была скрыта под бейсболкой и заплетена в тугую косу, что, впрочем, еще не означало окончательной победы - ее волосы имели обыкновение вырываться на свободу, как Дэвид Копперфильд, из любых пут.
С комической серьезностью Варвара осведомилась: - Из горла будете?
- С удовольствием! - объявила Елизавета. Она тоже «сэкономила» к себе в куртку два пузырька:
- Какое предпочитаете в это время суток - красное, белое?
Саша взяла у нее из рук бутылек белого. Все трое, посмеиваясь, открутили крышки и чокнулись.
- А «похищающим»? - спохватилась Варвара.
Двое парней напротив развеселившихся женщин, оба в военном камуфляже не первой свежести, один с ординарной  европейской внешностью, другой - то ли с Кавказа, то ли из Средней Азии, а может, и вообще арабского происхождения, - переглянулись. Просьбу Саши вернуть ей ее ручную кладь они совершенно проигнорировали.
…Багаж пассажиров чартерного рейса Рига-Ланго-Ланга- Рига остался в грузовом отсеке «Боинга», совершившего вынужденную посадку на территории пустыни Намиб. Судя по информации, которую им демонстрировали на мониторе в салоне авиалайнера, лететь оставалось минут десять - всего ничего.
Никто даже не понял, что случилось. Во время полета ничего внештатного не происходило, пересадка в Ларнаке ни на минуту не нарушила расписания - из графика ни разу не выбились. Ничто не предвещало беды.  Стюардессы особо не суетились. Большая часть пассажиров, уверенные, что их воздушное судно вот-вот примет аэропорт Ланго-Ланга, расположенный в южных широтах, утеплялись, готовясь к перемене сезона, переводили часы на местное время. Подруги тоже успели накинуть на летние майки куртки, сменить шорты на джинсы, и задремать. Сквозь дрему они не разобрали, что именно сообщали по громкоговорителю. А когда бортпроводницы нежданно-негаданно  пригласили пассажиров к аварийному люку, и каждому пришлось проделать цирковой трюк спуска по желобу, то, почувствовав под ногами твердую почву,  каждый благодарил Бога, что остался живым.
Потерпевшие аварию еще не успели опомниться, а в небе уже показался вертолет. Народ ликовал, махал бейсболками и панамами, не сомневаясь, что прибыли спасатели. Кто-то из экипажа, со списком в руках, взял на себя командование, велел выстроиться в очередь, первыми вызвал почему-то Александру Громову,  Варвару Лагину и Елизавету Сидорову.
Вертолет опустился, из него выскочили двое в камуфляже и повели подруг в кабину, отобрав по дороге ручную кладь. Женщины послушно дали себя увести, уверенные, что за ними следуют.  И даже, обнаружив, что их поднимают в воздух только троих из восемнадцати пассажиров, наивно полагали, что за разумным объяснением дело не станет.
А пока они резвились. Европеец протянул руку за вином и  произнес напарнику по-английски:
- Впервые вижу таких покладистых заложниц! Молодцы.
Саша Громова, за время своей работы в туризме овладевшая английским на уровне родного, на секунду застыла в улыбке. «Русскоговорящий» дернул подбородком в сторону Варвары:
- Скажи подругам, пусть не боятся. Скоро посадка. Будете правильно себя вести, никто вас не обидит.
- А куда нас везут? - спросила Варвара, в эйфории все еще отказываясь понимать, что происходит.
«Араб» безмолвствовал, только покосился конским своим оком с красноватыми прожилками на напарника. Европеец оторвался от пузырька, укоризненно покачал башкой:
- Женщина без вопросов не может.
Саша, отпившая пол-глотка, подняла бутылку, как бы произнося тост по-латышски:
- Кажется, нас на самом деле похитили… Что будем делать? Прозит!
Варвара брякнула:  - Ядрена бабушка! - Деланно расхохоталась, глотнула вина, завинтила крышку и спрятала бутылочку в карман. Пропела по-латышски на мелодию латвийского гимна: «Готовимся к побегу! Их трое и нас трое. Прорвемся».
Елизавету, до которой внезапно дошло, пробрал словесный понос. Она стала трещать без умолку, елозя, словно ее поджаривали на сковороде:
- Представляете, девочки, я всегда думала, что умру, если придется на вертолете лететь! А вот лечу и не боюсь совершенно! Знаете, почему? Потому что я так перетрусила, когда мы сели в пески, что даже на космической ракете бы оттуда улетела, лишь бы подальше… Вы меня понимаете?
Подруги обе, как по команде, замахали руками и закричали, дуэтом перекрывая и без нее невыносимые вертолетные децибеллы:
- Помолчи, пожалуйста!
Тем временем воздушная машина снижалась, нарезая круги над местностью, на вид схожей  с дюнной зоной огромного пляжа. Скорее всего, нудистского - на многие километры вокруг тянулась колючая проволока. Высоченные, будто русские горки в парке аттракционов, дюны заслоняли берег океана. Не каждому пожелавшему искупнуться нудисту удалось бы сохранить жизнь, добираясь до кромки воды. Вот и все, чем отличалась от океанского пляжа прибрежная пустыня Намиб. Не считая алмазов, конечно.

Внизу показалась крыша ангара. Приземление заняло пару минут, показавшихся  томительно долгими,  как школьникам урок по нелюбимому предмету. Вертолет скаканул и встал на песчаный грунт.
«Неужели нас завезли сюда, чтобы бросить в пустыне одних?» - думала Варвара. До сих пор русская поговорка «Не зная броду, не суйся в воду» ее как бы не касалась. Она вечно поступала наоборот и ей еще ни разу - тьфу, тьфу, тьфу - не пришлось об этом пожалеть. Она не сомневалась -  это именно с ней намеревались разделаться «серые полковники», а подруги попали в беду случайно, за компанию. Ну какого ляка она поперлась именно их вонючим чартером - жаба задушила, что ли? Как она могла поверить, что они не вычислят, кому обязаны судебным иском? Умна  не по годам! Хороший получился сюрприз - и папе, и Феликсу…

Collapse )
Продолжение следует.

Интересное. Тайны пустыни туманов.

10
Collapse )
Часть 1

Collapse )
Продолжение следует.


моё фото

Интересное. Тайны пустыни туманов.

title="savanna-49086" />
Глава вторая,
в  которой
Феликс Муравьев
гуляет по минному полю

Африка, Ланго-Ланга, конец  мая, воскресенье
Грузнеющие  облака горной цепью нависли над горизонтом. За сумрачными этими вершинами едва тлело предзакатное солнце.
Пока не стемнело, Никита Астратьев сидел на террасе старинного особняка, давно приспособленного под офис туристической фирмы “Экстрим-тур”, ожидая вестей о прибытии Феликса Муравьева. Он приготовился к встрече на традиционный русский манер - бутылка водки, огурчики… Разговор предстоял нелегкий, да и родственники, как никак… То есть свойственники. Вести запаздывали.
Ника давно забыл, что такое философское уединение - на войне как на войне. Как там было в доисторическом анекдоте «армянского радио»? «Армянское радио спрашивают: будет ли третья мировая война? Армянское радио отвечает: - Войны не будет. Но будет такая  борьба за мир, что камня на камне не останется».
Горькая шутка оказалась пророческой. И вообще, и для Ники Астратьева, в частности. Его война «за мир во всем мире» продолжалась  уже второе десятилетие, и все тут же, в Африке. В Африке, где он успел пустить корни. В Африке, в которой ему  никогда не обвыкнуться…
Что за напасть такая - ностальгия… Зачем она мучает лютой тоской, обесценивая все то, к чему ты так стремился и чего добился? Заставляя вновь и вновь возвращаться к точке отсчета, к пресловутому камню с надписью «Налево пойдешь…»
К тому тяжкому моменту, когда ему, военному летчику, потерявшему лучшего друга на чужой войне, пришлось делать выбор: покорно принять наказание за серьезный дисциплинарный проступок или совершить прыжок с парашютом длиною в жизнь. Тогда влиятельному другу покойного отца удалось заинтересовать его персоной спецслужбы. Автобиография как-то ненароком, незаметно, сложилась в судьбу.
«Дороги, которые мы выбираем»… Смысл знаменитого рассказа Марка Твена сводился к тому, что человек не в силах изменить предначертанного. Разве что слегка поварьировать. Ника на сей счет держался иного мнения, внушенного литературой соцреализма: «человек сам кует свое счастье и свое несчастье», типа того. Пока Олег Барсуков, великий изобретатель, ставший его добрым приятелем,  для которого он был вроде африканского ангела-хранителя, не сумел это убеждение поколебать.
Произошло это событие в одной из их душеспасительных бесед после очередной вынужденной сделки Астратьева с совестью. Ника пил водку и казнился, что сделал когда-то неправильный выбор.  Дисбат или тюрьма - все лучше, чем чужим заниматься делом...
- Я Гагарина подвел… - Со слезами на глазах он в сотый раз показывал другу драгоценное фото космонавта №1:
- Читай, что на обороте написано: «Ника, ты должен стать моей сменой!» А я… Я - никто, и звать меня не Ника, а «Никак»! Жалкий инструмент чужих амбиций…
У русских  по трациции понятие дружбы непременно включает скорую психологическую помощь. Вот и Ника с раздраем в душе приходил к другу  и всегда слышал от него самые нужные на тот момент слова. Мозги Барсика были устроены удивительно рационально - он отличался на редкость трезвым подходом к жизни.


Collapse )
Фото Григория Лапшина
*   *   *         *   *   *         *   *   *
…Из аэропорта столицы Намибии Виндхук Феликс отправился континентальным рейсом до Ланго-Ланга, оттуда -рейсовым автобусом до самой границы ЮАР. С пограничной заставы на берегу Оранжевой реки повернул назад на север и долго шагал пешком. Шагал, шагал,  но усталости не чувствовал, как и тяжести своего увесистого саквояжа. Наоборт, в этом сухом, прогретом всего до 18  градусов Цельсия, хорошо проветренном степном пространстве, к нему пришло ощущение необычайного физического комфорта. Даже закурить ни разу не захотелось.
По обеим сторонам превосходной автомобильной трассы тянулись километры уродливых проволочных оград. Не встретив по пути ни машины, ни пешехода, он миновал  несколько разоренных ферм и засохших виноградников. Удивлялся: а где же война? Грохот орудий, команды «В атаку!», стоны раненых? Тарахтение вертолетов? Неужели и вправду все закончилось?
Территория баронской усадьбы с остатками разрушенных фортификационных сооружений, воронками, сплющенными кусками металла и обрывками колючей проволоки напоминала «Зону» из «Пикника на обочине». В эту тревожно-тоскливую картину органично вписывались корявые низкорослые акации и редкие заросли шипастного безлиственного кустарника. Поодаль монументом возвышалась яркооранжевая песчаная скала.

Фото из Интернета
Вечернее солнце тиранило глаза даже сквозь дымчатые стекла очков. Ошеломительной синевы небо казалось нанесенным на полотно театрального задника, на который неопытный художник израсходовал весь запас индиго. Оно служило фоном для игрушечных городских фасадов. Судя по декорации, играли какую-то из сказок братьев Гримм.
Широкий базальтовый уступ служил естественной границей между деревней и городом, между Африкой и Европой, между первозданной природой и чинным бюргерским укладом Германии века позапрошлого.

Мартинбург начинался особняком Мартина фон Пруписа, напомнившем  Феликсу  его собственный дом. Здания и впрямь были бы схожи, как близнецы, если бы не терраса.
Там за столиком сидел какой-то мужик и пил водку.  Должно быть, полковник Никита Астратьев. Мужик, как мужик - в цивильном. Когда Феликс приблизился настолько, чтобы разглядеть черты его загорелого лица, кстати, неплохо сработанные, решил, что военный летчик изрядно перебрал - тот вдруг вскочил и, не проронив ни звука, остолбенело глядел на Феликса.
- Эй, есть здесь кто живой? - «прикололся» детектив, поднимаясь по ступенькам крыльца.
Мужчина тряхнул головой. Взволнованно проговорил:
- Что с чартером?
- С чартером? Ах, с чартером…
Феликс поставил на пол дорожную сумку, развел руками:
- Да откуда мне знать? Я «Люфтганзой» до Виндхука летел. Добирался на перекладных. Вы - полковник Никита Астратьев?
- Можно просто - Ника. А жена ваша где?
- Дома. Что за странные расспросы… - Феликс на всякий случай скорчил надменную физиономию: - Возможно, меня принимают за кого-то другого? Позвольте представиться: Феликс Муравьев, законный  владелец усадьбы Мартина фон Пруписа.

Collapse )


С ощущением исполненного долга Феликс пошел принимать душ, а после  упал в постель, уверенный, что провалится в сон, стоит лишь ему коснуться пышной подушки. Но не тут-то было. Какая-то сволочь вздумала заводить мотоцикл прямо у него под окном. Звук был такой силы, словно событие происходило рядом.  Или это несколько мотоциклов? Надо сказать охране, чтобы поперла  байкеров с частной территории…
Он сел на кровати, спустил ноги на ковер, и вдруг до него дошло: это вовсе не мотоциклы. А самая что ни на есть прозаическая житейская неприятность, избавиться от которой человечеству не удается испокон веку.  И охрана тут не спасет, потому что  как раз один из его бодигардов и храпит внизу в передней - Чарли или Фредди. И ведь, что характерно, между прочим: храпун никогда не страдает бессоницей…
Нет, это ж надо! Ни стыда, ни совести! Проблемы нашел… Сам он сволочь.  Способен о такой фигне думать, когда бедные девушки в пустыне замерзают насмерть. А сам он должен был быть на их месте…
Кстати. На их месте. Сахно с Баранниковым готовили ему ловушку. Ему с Норой. А когда выяснилось, что их нет на борту, почему похитили Варвару с ее спутницами? Или надо задать другой вопрос: зачем? Чтобы его шантажировать? Тогда их жизни пока должны оберегать. Ладно. Завтра. Все станет ясно завтра. Африканскому землевладельцу пора спать.
Пересчитав не менее миллиона баранов, затыкая уши и укрываясь с головой двумя одеялами, чтобы не слышать могучего храпа, Феликс добился в конце концов легкой дремоты. Но стоило сбросить одеяло, как ему по векам ударил яркий луч света. Выхватив «макарова» из-под подушки, он резко вскочил  и сразу  увидал своего неприятеля, вернее - неприятельницу: полную Луну. Она была сказочно огромна и светила не хуже прожектора.
Ему захотелось размяться. Пройтись по дому? Он так и не успел как следует осмотреться. Натянул джинсы, положил в карман пистолет, спустился вниз по лестнице. Дал отмашку тут же прибежавшему Чарли:
- Иди спать, все под контролем. - Объяснил: - Бессоница одолела, хочу один по дому прогуляться.
Лунный свет разлился по всем комнатам, жутковато-холодный. Его люксов вполне хватало для освещения без электричества.

Collapse )
моё фото

Интересное. ПРЕЗЕНТАЦИЯ УБИЙСТВА.

Часть 4
Совы падают
Сидели две совы на дереве.
Сидели, сидели, и вдруг одновременно упали.
Как назвать это одним словом?
Сов-падение
.
Collapse )

Продолжение следует.
Глава вторая,
в  которой
падают совы
моё фото

Интересное. ПРЕЗЕНТАЦИЯ УБИЙСТВА.

начало
Часть 3
Collapse )
Глава четвертая,
в  которой тайное
продолжает превращаться
в явное

моё фото

Интересное. ПРЕЗЕНТАЦИЯ УБИЙСТВА.

Начало

Книга 2
Часть 3
День
Благодарения

  «Ну и переполох,
Когда подвох
Наткнется на подвох…»
 В. Шекспир, «Гамлет».
Collapse )
Глава вторая,
в  которой
добро побеждает зло -
« побеждает, побеждает,
да все никак  не победит»…
моё фото

Интересное. ПРЕЗЕНТАЦИЯ УБИЙСТВА.

Начало

Книга 2. Часть 1.


Глава четвертая,
в которой Феликсу Муравьеву
вспоминается «Смерть коммивояжера»
Collapse )
Глава пятая,
в  которой Феликс Муравьев
 знакомится с нью-йоркскими
копами, но dead end  все равно
не спешит превращаться в happy end
Продолжение следует.
моё фото

Upd.Читаем приключенческий роман Люси Мариноши (Кушпель) Презентация убийства. Продолжение. Часть 3.

Начало

Часть 3
Collapse )
Продолжение следует.