Людмила Кушпель-Мариноши (lik_mi) wrote,
Людмила Кушпель-Мариноши
lik_mi

Интересное. Авантюрный роман "Тайны пустыни туманов". Часть 4. Глава первая.

Часть 4
«МиГ» удачи
Глава первая,
в  которой
Варварины подруги
мчатся в неизвестность,
а Феликс работает пожарным

Джип мчал по каменистой почве со скоростью участника соревнований «Формулы-1».  Девушки подпрыгивали на заднем сиденьи, рискуя прикусить языки.
- Давай попросим этого Шумахера остановиться! - Пропищала  Елизавета Сидорова. - Нехорошо это - Варвару Михайловну бросили,  как паскуды неродные…
- Она же сама просила не ждать, - резонно возразила Саша Громова, - к тому же не одна она там осталась, а со своим Ленечкой! Мы там будем третьи лишние…
- А вдруг они не встретились? Нет, у меня душа не на месте. Как я своим читателям объясню? Да я со стыда сгорю… Я должна за ней вернуться, а там будь что будет!
- Господи, о чем она думает! Ладно, на твою ответственность…  - Саша коснулась плеча полицейского комиссара:
- Мистер Грэг, извините, остановите джип, нам надо вернуться назад, забрать нашу подругу! Вы слышите?
Как раз в это мгновение запел его телефон. Он поднял руку стоп-сигналом: - Одну минуту! Какие-то новости!
Новости, которые ему сообщили, были краткими и тревожными.  Отреагировал Джоффри тоже коротко, по-русски:
- Понял, полковник. Рассчитывайте на меня. - Повернулся лицом к Саше:
- В республике возникла угроза нового военного переворота. Мятежники надвигаются на столицу с северо-запада, к нам все ближе.  А ваша подруга в безопасности, она не одна, ее увезут к американским миротворцам. Так что нам - в аэропорт, и как можно скорее!
- Военный переворот! - восхищенно взвизгнула Елизавета.  - Жесть! А я без камеры! Ну где  справедливость?
- А нас еще уверяют, что журналисты - тоже люди… - безнадежно вздохнула Саша Громова и истово перекрестилась: - Господи, пронеси!
Шумахер за рулем пошел на мировой рекорд, а Джоффри принялся за организацию рейса из салона джипа. Всю оставшуюся часть пути он вел телефонные переговоры то на русском,  то на суахили, то на африкаанс.
Саша Громова обладала чересчур живым воображением, да и нервишки у нее были отнюдь не из железа, в отличие от ее новой подруги Варвары. А младенческое безрассудство Елизаветы она давно переросла. Короче, труханула она, как молодежь говорит, «не по-детски»… Чтобы не опозориться, попыталась заболтать страх:
- Послушай, Лиза, мне вспомнилось кое-что интересное, может, тебе для статьи пригодится. Одна история про войну,  мне бабушка рассказывала.
- Ой, у меня на скаку записать не получится...
- Я тебе потом напомню, ты просто слушай. Когда началась Великая отечественная, моя бабушка была еще школьницей и жила под Великими Луками.  К началу осени фашисты добрались до их краев. Большинство жителей села ушли на фронт с первых дней войны.  Были тяжелые бои, советская армия отступала. Вместе с ней село покинули все, кто только был способен воевать: часть из них ушла вместе с армией, часть - в лес, в партизаны. Остались одни старики, женщины и дети - безоружные и беззащитные. Их охватили страх и отчаяние. На окраине села стояла церковь. Кто-то предложил попросить батюшку позволить в ней укрыться, и все схватились за эту идею, надеясь, что фашисты, обнаружив пустые дома,  не станут задерживаться. Так и сделали.
В опустевшую деревню вошла дивизия СС. Несколько часов немцы бесчинствовали, жгли дома, убивали скот, собак несчастных,  а к вечеру напали на церковь - то ли предатели нашлись, то ли сами догадались… Вывели людей, построили в шеренгу. Батюшка вышел вперед, спросил: - Вы нас расстреливать будете?
Один из офицеров ответил на ломаном русском: - Нам нужны только партизаны и коммунисты. Батюшка «солгал во спасение»: таких нет. Тогда офицер приказал всем возвращаться в поселок -  кормить победителей и прислуживать.
Бабушкин отец  был председателем колхоза, их дом  был самый большой.  Его заняли старшие офицеры. Бабушкиной маме сказали: - Матка, выметайся отсюда быстрее! - и отвели полчаса на сборы. Дети похватали наспех, что под руку попалось из одежды, учебников… Бабушка была старшей, ей тогда шестнадцать исполнилось.  Она успела вступить в комсомол. Вспомнила, что надо спрятать подальше пионерские галстуки сестер и свой значок комсомольский с удостоверением. Посчитала по наивности лучшим местом книжную полку. А затем перебрались они в маленькую каморку. Там стояла русская печь. Мама загнала девочек наверх, где было специальное углубление для постели, вымазала им рожицы сажей, чтобы пострашней казались, велела не высовываться и прикрыла ситцевой шторкой. Сидят они, не знают, что с ними будет. Вдруг слышат  стук в дверь. Деликатный  такой. Мама открывает: на пороге стоит эсэсовец в форме, в сапогах. Говорит по-русски: - «Здравствуйте». - и достает из-за пазухи два пионерских галстука, значок и комсомольское  удостоверение. Бабушка решила: вот и смерть пришла, повесят, как Зою Космодемьянскую. А эсэсовец тихо так молвит: - Скажите детям, фрау, пусть понадежнее это спрячут, а лучше в лесу зароют. - Разворачивается и уходит.
На следующий день бабушка видела, как этот немец уехал на машине. Больше он не вернулся. Бабушкиной маме удалось выяснить, что его звали Людвиг Штром. Она наказала детям запомнить на всю жизнь его имя.
Они думали: вероятнее всего, он был немецким коммунистом-подпольщиком.  А мне нравилось представлять его русским разведчиком. Абелем, например. Почему я вспомнила эту историю? Из-за Джоффри Грэга, по ассоциации, понимаешь? Та же тема: война и человечность. Наша судьба была у него в руках, он должен был нас погубить, а оказался нашим спасителем. Как Людвиг Штром для моей бабушки…
Внезапно Джоффри Грэг отложил мобильник, развернулся всем корпусом:
- Простите, что вмешиваюсь! Я случайно услыхал… Вам тоже известен Людвиг Штром? Вам полковник Астратьев про него рассказывал?
Саша ушам не поверила: - Полковник Астратьев?! - тихо обратилась к Лизе: - Если окажется, что это один и тот же человек, с тебя бутылка!
Переспросила  Джоффри:
- Пожалуйста, объяснитесь! Вы какого Людвига Штрома имели в виду? Я пересказывала историю моей бабушки, о том, как во время фашистской оккупации один эсэсовский офицер по имени Людвиг Штром практически спас ее от смерти… Вряд ли мы имеем в виду одну и ту же персону…
- Возможно и так, совпадение, но и у меня тоже перед человеком по имени Людвиг Штром долг благодарности остался. Он, к сожалению, погиб в 91 году, в августе, в Мартинбурге, в уличном бою. Ему было за семьдесят, он был немец по происхождению, так что многое совпадает… Его горничная Эва - моя родная тетка, и это ему я обязан своим образованием: он оплатил мне учителей - здесь раньше для местных детей была только начальная школа, - а после  отправил учиться в Москву, и затем тоже много помогал и мне, и моей семье. Полковник Астратьев был у Людвига Штрома личным пилотом. А потом, после его гибели,  женился на его внучке Берте. Я считаю за честь  находиться в числе друзей полковника. К операции по вашему освобождению он, кстати, имеет прямое отношение.
 - Это потрясающе… Что-то мне подсказывает - вы правы, это на самом деле был один и тот же человек. Кстати, спасибо вам, господин Грэг, мы вас так и не успели поблагодарить!
- Дайте в самолет вас посадить, и домой отправить! Мы пока и до аэропорта еще не добрались.
- Давай дальше про бабушку! - потребовала Елизавета.
- Это вся история. Джоффри  и продолжение тебе сенсационное, как ты любишь, горяченьким к столу подал… Какие еще претензии?
- Я хотела узнать, как они выжили, что было потом в их жизни, расскажи!
- Ну я тронута, что тебе интересно… Я очень была привязана к моей бабушке. Мне было шестнадцать, когда она умерла, столько лет прошло, а мне ее до сих пор не хватает…
Помню по ее рассказам: ближе к зиме эсэсовцы убрались из поселка, видимо, дивизию под Москву перебросили. Пришли другие немцы, попроще. Дожрали все, что осталось от первых захватчиков. Когда Гитлер под Москвой первый пендель получил, и наши подошли вплотную, «белокурые бестии» получили приказ отступить. Уходя, они оставили село не только без продовольствия и скотины -  без копны сена, без строительных материалов, даже гвоздей. Сама понимаешь, это же тебе не город - магазины и так далее. Есть было реально нечего. Питались картофельными очистками. Бои то удалялись, то приближались…  В одно весеннее утро село пробудилось от канонады. Вышли все, как один, на большак. Издали, еле различимые глазу, надвигались войска. Никто не знал: наши или немцы. Все стояли и смотрели. Женщины, старики, дети… Кто плакал, кто тихо молился, остальные обреченно молчали. Мальчишки, не выдержав, карабкались на деревья. Они первые увидели советские знамена, и заорали что было мочи: «Наши!!!»
Так счастливо закончилось для их поселка время  оккупации.
А бабушка вскоре уехала в райцентр учиться на санитарку, чтобы семью от лишнего рта избавить, а потом на фронт попала. Все было: раненые, перевязки под бомбежкой,  воздушные налеты, сырые окопы, лесные походы в разведку в лютый мороз, обмороженные пальцы… Она дошагала до Берлина со своим полевым госпиталем.
Говорят: «пережили войну». Но мне кажется...  Выжить и пережить - это разные вещи. Вся семья моей бабушки, слава богу, уцелела, даже раненый ее отец домой вернулся. Но вот сумели они ее пережить, эту ужасную войну - сомневаюсь…
…Некоторе время они ехали молча, думали каждая о своем, глядя на дорогу в противоположные окна.
Вдруг раздался тонкий Лизин встревоженный голос:
- Господин Грэг!  Можно один вопрос?
- Зовите меня просто Джоффри! - Дружелюбно откликнулся комиссар полиции.
- Господин Джоффри! Почему мы так долго не можем попасть в аэропорт и почему вдали виден берег океана?
- Это два вопроса. Впрочем, ответ один: революция. Народ захватил здание правительства, “Красный дом”, но военная хунта успела оттуда убраться. К толпе присоединилась полиция и часть регулярных войск. Все вместе они двинули к аэропорту, чтобы помешать военным преступникам бежать за границу. Нам пришлось свернуть с дороги в район старого порта. Но не беспокойтесь, мы прорвемся, без вас не улетят.
*   *   *         *   *   *      *   *   *
Мартинбург, начало июня, вторник
Зенитно-ракетный комплекс успешно справился с первой воздушной атакой еще на подступах к Мартинбургу. Один вертолет был сбит, остальные повернули назад. Защитники ликовали. Жозе Морселли вообразил, что одержал победу, и пригласил Феликса отметить ее в своем ресторанчике «Роза пустыни».
- Тогда садитесь ко мне в «Лэндровер»! - предложил детектив.  -  Праздновать еще рановато, но нам по дороге - мне нужно в отель «Калифорния».
Он подумал: если что с типографией не так, свидетель ему не помешает. - Кстати,  Жозе, вы нашли мне Вилиса Салина?
- О, господин Салин?! Как раз перед налетом мои ребята помогали ему эвакуировать оборудование типографии, чтобы спасти станки от бомбежки, понимаете?
- Спасти станки? А куда их эвакуировали? На каком транспорте?
- Он попросил трейлер подогнать, а потом доставить груз на вертолетную площадку, только начался налет,  трейлер так и остался в городе. Да вот же он, господин Салин, смотрите!
Защитники Мартинбурга запрудили дорогу, столпившись вокруг бронетранспортера, на крышу  которого  в порыве восторга водрузили «родственничка». Незадачливый кандидат в президенты, похоже, вовсе не радовался нежданному триумфу, и не спешил  огласить новые «апрельские тезисы».  Совсем наоборот: отмахиваясь с нескрываемой досадой, он всем видом показывал, что спешит куда-то по еще более важным делам.
Феликс обернулся к своим «двоим из ларца», Чарли и Фредди. Те оставили внедорожник и тенями неотступно за ним следовали.
- Кто-то из вас - пусть прорвется к отелю «Калифорния» и позвонит оттуда!
Оба кивнули, в разведку двинулся Фредди. Тем временем Жозе Морселли пробивался сквозь толпу к «броневичку», выкрикивая:
- Дорогу! Дорогу господину Феликсу!
Каждый из ополченцев, узнавая своего полководца, норовил остановить его, чтобы поздравить, пожать руку.
Вилис уже готов был уступить, раз народ так просит, уже открыл рот для каких-то исторических слов, величественно простер руку… В мгновенно воцарившейся тишине прозвучал голос Жозе:
- Господин Муравьев, проход свободен!
Салин вздрогнул, глянул вниз, прямо на Феликса, их глаза встретились.
- Я Феликс Муравьев, мне срочно надо с вами переговорить, время не терпит! - властно отчеканил детектив по-латышски.
«Родственничек» вдруг повернулся к нему спиной и не по возрасту резво сиганул с «броневичка» - прямо в чьи-то поднятые руки…
- Стой, назад! - заорал Феликс и что было сил  бросился за ним вслед, крикнув по-немецки Жозе:
- Задержите Салина, остановите!
Образовалась неразбериха - куда-то бежали, кого-то хватали… Прозвучали выстрелы.
- Чарли, назад, к «Лэндроверу»!
- Не стрелять!!! - надрывался Морселли.
Едва захлопнув дверцу внедорожника, Феликс достал мобильник,  позвонил Фредди:
- Отель «Калифорния» в целости и сохранности! - поспешил отрапортовать тот.
- Задержи Вилиса Салина!
- Он только что сел в красный трейлер!
- Куда направился?
- Вон из города, в сторону автотрассы. На бешеной скорости!
- Черт его побери! Жди нас там, никуда не уходи, мы сейчас подъедем!
Обогнув рощу акаций и пригородные строения, «Лэндровер» достиг подножия песчаной скалы, не сбавляя газу  выехал на безлюдные немощеные улицы городской окраины. За безмятежно зеленеющим сквериком открылись фасады зданий «аристократического квартала», показалась светлая боковая стена трехэтажного городского особняка Мартина, где размещался отель «Калифорния»...
Внезапно впереди оглушительно рвануло. Салон автомобиля содрогнулся. Чарли резко затормозил, оба они с Феликсом бросились на пол, обхватив руками головы. Секунда, другая… Минута… Феликс поднялся, сел, выглянул в окно:
- Что это было?
Чарли уже выскочил, махнув ему:
- Оставайтесь на месте, я выясню!
- Что с Фредди, Фредди найди! - опомнился детектив, тоже выбираясь из машины.
Поднятые в воздух песок и щебень еще не осели. В густом облаке песчаной взвеси, отчаянно кашляя, навстречу им ковылял, нелепо махая руками, черный великан, густо припорошенный пылью:
- Туда нельзя, там пожар, огонь! Я вызвал пожарных и полицию, надо их дождаться…
- Некогда дожидаться! Ты в порядке?
- Да, босс, в полном!
- Хватай огнетушитель из «Лэндровера», аптечку, и лети пожар тушить. Все, будь осторожен.
- Понял, лечу!
- Чарли, со мной! Ищем еще огнетушители, в ближайших домах, пока пожарные не прибыли.
- Там  все битым стеклом усыпано, не пораньтесь!
Феликс соорудил из бумажного носового платка нечто вроде респиратора, и так дошагал до здания отеля, изуродованного огромной, в два этажа, трещиной.
Окна нижних этажей просыпались на улицу, осколки  покрыли весь тротуар. Верхний этаж уцелел. Судя по тому страшному зрелищу, что представлял собой подвал, эпицентр взрыва находился именно там. Еще бы минута - и Мартинбургу конец. Вместо того, чтобы немедленно пуститься в погоню, им троим пришлось превратиться в добровольную пожарную дружину.
Выискивая и гася пенными струями последние языки пламени, Феликс суматошно соображал: «Не зря родственник так ломанулся - знал, когда должно рвануть. Вот он какой, значит, патриот… Главное ему - деньги, а город - гори огнем!
…Итак, двойной агент Вилис Салин замешан в грязную историю с американской валютой, если не главный ее персонаж. Или  Баранников- главный? Ведь это он приказал бомбить здание отеля. Зачем? Чтобы уничтожить типографию со всем криминальным содержимым. Но у Салина были другие планы. В отличие от его начальства, иначе ему незачем было подкладывать взрывчатку в подвал, когда налет не удался.
Время упущено, время! Как догнать трейлер?  Нужна идея. Ника? Поздно - он отключил мобильник…»
…А вот и сирены завыли.
- В машину, бегом! Чарли, выруливай на автотрассу!
Продолжение следует.
Глава вторая,
в  которой мир
спасает красота
Tags: африка, детекив, детективы Людмилы Кушпель, интересное, литература, моитексты, приключения, приключениябухгалтераварварылагиной, путешествия, романылюсимариноши, хорошая книга, читальня Люси Мариноши
Subscribe

promo lik_mi january 10, 2015 18:37 93
Buy for 10 tokens
Прошлое в настоящем. (Не шоколадные, конечно, просто современники событий рассказа). . Несбыточные, словно сны о сказочных дворцах с мраморными ступенями. Манящие, как запах духов "Красная Москва". Они стояли за стеклом витрины обычного продуктового среди горок шоколадного лома и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments