Людмила Кушпель-Мариноши (lik_mi) wrote,
Людмила Кушпель-Мариноши
lik_mi

Categories:

Интересное. Тайны пустыни туманов. Авартюрный роман. Часть 3, глава третья.

Часть 3.
Глава третья,
в  которой
летают безумные валькирии,
 а «сувенир с того света», в конце
концов,  доставится по назначению

Юго-Западная Африка, пустыня Намиб, вторник
…Леня Стерлинг успел побриться, переодеться - в походную куртку цвета пустыни, с миллионом карманов. Значит, до него свои добрались? А он с ними не улетел… Дикарской бороды, почти до неузнаваемости его маскировавшей, больше не было, но оказалось, не в бороде суть… Перед ней стоял и смотрел на нее зрелый мужчина с прожитыми глазами.
- Это правда? Ты - из «МОССАДа»?
- Это что-то меняет?
Она захлопнула ноутбук, поднялась, принялась засовывать его в сумку, бормоча, пока управлялась с молнией:
- Ты прав, наверное… Ничто ничего не меняет.  Только годы - нас.
Выпрямилась, взвалила сумку на плечо и пошагала, снова как бы невзначай увернувшись от объятий.
- Постой, Барбар‘а!  Дай мне сумку!
Она притормозила, обернулась: - А… Ну пожалуйста… - Стащила баул, поставила перед собой на гравий, придерживая за ремень. - То есть - спасибо.
 Проклятая коса ее расплелась, влажный ветер разметал рыжие кудри.  Леня подскочил, перехватил ее руку, легонько сжал пальцы:
- Дай на тебя взглянуть! Все то же ясное лицо в солнечных протуберанцах… Ты стала еще красивее.
- Перестань, нашел время для комплиментов… А где «волшебник в голубом вертолете»? Который тебе походное снаряжение подкинул?
Он усмехнулся: - Улетел вертолет.
- Неужели из-за меня остался?
- А ты разве не за мной вернулась?
Он обхватил ее. Крепко прижал. Она вскрикнула - в ее ребра пребольно уперся металл знакомой конструкции - и сразу освободилась.
- Прости, я при оружии. - Он задержал ее руку в своей, произнес дрогнувшим  голосом - из Превера, из Варвариного с ним далекого прошлого:
 - «Помнишь  ли ты, Барбар‘а, как над Брестом лил дождь с утра…»
Она подхватила:
- «…а  ты, такая красивая, промокшая и счастливая, ты куда-то бежала в тот день, Барбар‘а»…
Он ожидал чего-то другого, спросил, не отпуская ее руки, всматриваясь, щурясь, гипнотизируя:
- Ты больше ничего ко мне не чувствуешь?
- Давай потом поговорим, в мирное время…
Он хмыкнул:
- «О, Барбар‘а, как ужасна война…»
Дальше было: «…Что стало с тобой под дождем из огня, железа и стали?» Надо было прожить полжизни и пролететь полсвета, чтобы внезапно понять - те стихи про француженку-тезку, которые покоились на дне души вместе с памятью о первом чувстве, - они были, оказывается, про войну… Что-то очень болезненное заныло, где когда-то было сердце, переполненное любовью.  У хирургов это, кажется, называется фантомными болями…
Когда-то они вместе «жили стихом», по Пастернаку. А  Ленечка поэзией  кормился и дышал, болел и бредил.  И баловал юную Варвару, как гурман - изысканными лакомствами, тайком принося ей машинописные самиздатовские листки Иосифа Бродского, ксероксных Цветаеву, Мандельштама, Гумилева - в кустарных   коленкоровых переплетах цвета бордо… Запретные плоды незабываемого вкуса…  Их тогда и в памяти хранить было опасно, не то что дома.
Жак Превер, Бодлер - их Ленечка Стерлинг читал в подлиннике, а для Варвары составлял подстрочники. Александра Чака пытался сам переводить на русский. Ее любимое: «За окном осенний синий вечер…» так и не сумел закончить, говорил, никак не удавалось справиться с образом в последней строфе, с «темными птицами, которые камнями падают на дно души»…
Поэзия и чувство опасности снова сплелись, будоража, пьяня…
- Тебе удалось справиться с «темными птицами»?
- ????
- Ну, помнишь - ты из Александра Чака переводил: «Zils aiz loga rudens vakars…»
- Не поверишь - прошлой ночью осенило. В бараке на урановом руднике. И все вдруг сложилось. Понадобилось двадцать лет и одна ночь. Слушай…
Синь за окнами осенний вечер.
Ветер дышит тяжко,  глубоко.
Запустила губы в душу вечность,
Пьет взахлёб, как дети - молоко.
Что с того, что на ночной дороге
Средь бездомных ты найдешь меня?
Лёгкие твои босые ноги
Дай мне, обогрею у огня.
Что с того, что любишь ты другого?
Грех на мне, беда невелика…
Вот, возьми платок! Там нарисован -
В центре - светложёлтый пеликан.
Ты  задрапируешься умело,
Но сумею превратить в дымок
Ткань мечтой твоё увидеть тело,
Чтобы дальше жить мечтою мог.
Можно грезить о любви годами,
И ни разу знака не подать.
Есть утраты горечь в обладаньи,
И достигнуть значит - потерять.
Можно грезить о губах, пылая,
И ни разу не поцеловать,
Ровно тёмных птиц тяжелых стаю
В душу-пропасть вместе падать звать…
Варвара слушала не дыша, и ей вовсе не казалось это странным, представилось вдруг самым важным в этот миг - стихи Чака.  На краю мироздания, посреди чужой войны - про «душу-пропасть». Чтобы замкнулся круг.
Может, она с ума спрыгнула, может, наоборот, просветление… Не зря ведь: «Вначале было Слово»… С заглавной буквы…
Она повторила, сглотнув слезы:
- «В душу-пропасть вместе падать звать»… Тебе нужно было оставить мне эти стихи, когда мы расставались!
Слегка наклонясь, он коснулся губами кончиков ее пальцев, взволнованно проговорил:
- Если б только можно было изменить прошлое…
Может, это сон… «Сон длиною в паранойю»… Варвара погладила его сухие губы, убрала руку, вздохнула:
- Прошлое изменить невозможно. Но легко можно испортить будущее. Или  вообще его лишиться. Пойдем, пока не началась война.
- Уже началась. Но ты не бойся, нам  никуда не надо идти. Нас увезут в лагерь к американцам.
- Вижу, ты меня все-таки забыл. Я ничего не боюсь. Один человек прозвал меня амазонкой…
- Твой муж?
- Неважно.  Я ненавижу стоять и ждать. Не обижайся,  я пойду. Позвоню Феликсу, чтобы капитан Еленцев дождался меня на своем пароме «Анна». А там видно будет - вдруг рейс чартерный не состоится? Тогда запасной вариант пригодится,  и твои миротворцы. Я должна быть вместе с подругами, понимаешь?
- А как ты вообще тут оказалась, на краю света?
- С туристической группой.
- А на самом деле?
- Мой хороший друг был вынужден сюда по своим делам прилететь, а его дела тут слишком многих касаются и задевают, особенно «серых полковников». Я и прилетела вслед, тайно, чтобы выручить, если что, для чего еще друзья нужны? Еще я про  отца своего выяснила, что его в опасные аферы здешние затягивают…
- Ну вот видишь? Вместо этого им лишние хлопоты доставила. И кому это было надо? Жалеешь теперь?
- Ни в коем разе. Пусть коряво, но все же я помогла Феликсу - попалась в ловушку, для него приготовленную, а он благодаря моей глупости ее избежал, и массу времени выиграл. Для папы куча информации, из первых рук… И потом - тебя вот встретила…
- Да. Это здорово. Настоящий подарок. И я не хочу тебя больше терять. Поэтому ты должна меня слушать, Барбара!
- Ленечка, я уже не в девятом классе. Да и  тогда я никого не слушала. И вообще - никто-никому-ничего-не должен. Согласен? Давай сумку, не забудь позвонить попрощаться. И береги себя.
Он смотрел на нее слегка опешив, неожиданно коротко рассмеялся:
- Ох ты какая! Ладно, будь по-твоему.  Пойдем пешком навстречу американцам. Если разминемся, нас по навигатору отыщут. А потом я попрошу поменять направление. Улетишь вместе с подругами. Только давай сначала хотя бы кофе выпьем.
- Умеешь ты уговорить девушку…
Леня нырнул в один из карманов своей чудо-куртки, извлек термос, из другого - пластиковый контейнер с какой-то едой.
Они присели на валуны, друг напротив друга, он отвинтил два стаканчика, наполнил, протянул ей кофе и затянутый в целлофан кусок американского черничного пирога с поплывшим заварным кремом - вид ужасный, но вкусно...
- У меня с собой тоже кой-чего есть, дай сумку… - Она достала и передала ему свой пирог - с брынзой. Откусив, он удивленно на нее уставился:
- Ты это сама пекла? Потрясающе… Ты не забыла?
Ну разумеется забыла, сейчас только вспомнила: его мама, Софья Вениаминовна, готовила как профессионал, высший класс. Слоеный пирог с брынзой и зеленью - из ее коронок.  Чертовы эти дебри нашего  подсознания…
Осторожно ответила вопросом:
- Софью Вениаминовну? Как она?
- Жива, здорова, чего и нам желает. У папы два инфаркта было, но, слава богу, выкарабкался…
- Я рада… Передай им привет от меня.
- Сама и передашь. Ты же приедешь к нам в гости?
И чего он снова от нее ждал? Она постаралась перехватить инициативу:
- Спасибо, господин агент, поживем - увидим… Только больше нет времени трепаться. Пойдем, и давай рассказывай, «как твоя наука обстоит».
- Что рассказывать?
- Правду. Только правду, и ничего, кроме правды. От вранья и интриг у меня уже дырки в голове - целый дуршлаг. Зачем ты здесь, для чего, чем я могу помочь и мои друзья?
- Пойдем, и на ходу поговорим.
*   *   *      *   *   *      *   *   *
…Леня Стерлинг прибыл в Юго-Западную Африку в составе международной экспедиции этнографов как переводчик. История его сотрудничества с прославленной израильской спецслужбой оказалась незатейлива и печальна. Взорванный террористами автобус, в котором находились жена и две его дочери. Предложение помочь оперативной группе в поисках преступников, входивших, как было установлено, в состав глубоко законспирированной трансконтинентальной организации. Так вышло, что ему довелось спасти едва не сорванную предателем операцию и жизни товарищей  - благодаря аналитическому таланту и знанию языков (к тому времени он изучил уже более тридцати и почти столько же диалектов). Главная контора, сообразив, какой кусок золота попал им в руки, находит нужные слова, чтобы привлечь его к более тесному сотрудничеству.
- Какой ужас! Потерять родных детей…
- Девочки были приемные, от первого брака жены. Своего ребенка пока не было.
- А с первой женой?
- С первой? О чем ты говоришь? Мы даже друзьями не стали, наш брак был прикрытием какой-то крупной совместной операции со «Штази». Она же работала на советскую разведку. Когда заарканила, кого было надо,  мне на радостях даровали свободу.  Неужели ты ревновала? Я ж обещал тебе, что вернусь…
- Вот так вот, да? А чего ж тогда не вернулся?
- Ты еще спрашиваешь?! Я примчался в Ригу, позвонил - Лолита Александровна сказала, ты живешь у своего мужа… И я уехал обратно.
- Даже поговорить со мной не попытался…
Варвара вернула Лене упрек, но в душе у нее был полный разброд - по его словам, получалось, не ее предали, а она…
- Постой, мне надо закурить, я не могу на ходу.
Он тоже закурил, полуотвернув от нее лицо, опустив глаза:
- Если честно, я тогда все же поперся по твоему новому адресу. Увидал чудесный особняк, во дворе - семейная идиллия: ты сидишь на скамейке, беременная, красавец-мужик вокруг тебя хлопочет… И тут вдруг я - со своим утюгом, как в анекдоте… Я твоему мужу позавидовал, тебе мысленно пожелал счастья, и решил - я здесь больше не живу. Сказал родителям - готовьте документы на выезд, а сам вернулся в Будапешт. У тебя-то хоть удачно все сложилось?
- Да, спасибо, дочь у меня замечательная… С Лагиным мы давно расстались, кроме Дашеньки, у нас больше ничего с ним не получилось. Вот…
Она все же не выдержала, выплеснула, что жгло вместо слез - отчаянье брошенной на произвол судьбы девочки, так и не изжитое до конца, сформировавшее, в сущности, всю ее судьбу:
- Да, ты говорил - год. Надо подождать год в разлуке. Но для меня тогда год был все равно что вечность,  я была почти ребенок, еще и мама с папой как раз развод затеяли… Я  чувствовала себя преданной,  никому не нужной, и совершенно  обезумела… Если бы мы встретились хотя бы полгода назад… Но теперь есть человек, которому я ни за что на свете не причиню боли.
- Ты его любишь?
- Не это главное. Главное - я ему доверяю. И он - мне.
- И как же он тебя отпустил одну на край света?
- Ой, много я спрашиваю… Ладно, хватит обо мне. Пошли. Рассказывай, ты-то как на рудниках оказался?
- Это целая история…
- Кто б сомневался…
…Экспедиция, снаряженная для поиска африканского племени антропофагов, рыская по джунглям, едва не рассекретила  лагерь подготовки террористов, контролируемый российскими спецслужбами в рамках международной операции «Антитеррор». Их вертолет обстреляли боевики и  вынудили совершить посадку. С тех пор они и числились пропавшими.
Под угрозой расстрела боевики принудили всю группу перегрузиться на свой вертолет и отвезли в пустыню. Там заперли в ангаре и оставили погибать без еды и воды.  К вечеру на частном самолете туда прибыл полковник Астратьев вместе с представителем Интерпола. Они  всех освободили и за это подписали поработать на благое дело разоблачения ядерной мафии. Тогда Лене Стерлингу и пришлось рассекретиться.  Его Астратьев доставил в столицу, и Леня продолжил выполнение собственных задач - пошел наниматься на урановый рудник, где его, по отработанной схеме, быстро превратили в раба. Остальных членов экспедиции, снабдив фальшивыми документами, переправили в ЮАР и устроили на завод по изготовлению топливных элементов для атомных электростанций.
- А для чего такие дикости доисторические - рабство? Расстрелы фашистские… Неужели это проще в наше время, чем зарплату выплачивать, как на нормальном предприятии?
- Видишь ли… Нас уверяют,  что атомные электростанции производят самую дешевую электроэнергию…
Варвара не утерпела, перебила запальчиво:
- Ни хрена себе «дешевка»! Миллиарды убытков от аварий и их последствий на сотни лет вперед! Как можно это не брать в расчет?!
- Оказывается, можно. Считают уже совсем другие люди.
- Значит, это правда - насчет коррупции в МАГАТЭ?
- Есть такое удобное понятие - лобби. Разве это что-то иное, чем узаконенная коррупция? Но сейчас речь не о том. На самом деле первые три составляющие схемы так называемого «ядерного цикла»…  Понимаешь, почему я говорю «так называемого»: разве можно считать захоронение смертельно опасных в течение сотни тысяч лет радиоактивных отходов окончательным завершением процесса?! Так вот… Первые три составляющие - добыча урановой руды, переработка и очистка - аффинаж, - при соблюдении всех современных норм по условиям, безопасности и зарплате являются убыточными.  Строительство атомного реактора по стоимости сравнимо с годовым бюджетом небольшой страны. Остановка и демонтаж оборудования обходится немногим меньше.
Последний этап - захоронение радиоактивных отходов - в наше время тоже стал слишком затратным. Развитые государства стремятся подкинуть их развивающимся, но тоталитарных режимов осталось слишком мало, международная общественность бунтует и противодействует. К тому же шарик практически закончился. Таким образом,  проблема досталась на откуп криминалу. Образовался всемирный подпольный рынок подобных услуг, и Африка стала самым его востребованным, так сказать, сегментом.  Это и понятно: малонаселенные территории, гражданские войны, продажные власти… В последние два десятилетия тут возникла огромная конкуренция, и стало возможным предложение услуг «пакетом» - с дополнительным условием поставки сырья заводу по изготовлению топливных элементов для атомной электростанции.
В непризнанной республике Ланго-Ланга «тендер» достался русской мафии в лице некого полковника Григория Вячеславовича Баранникова. Как он с ним управился,  нам с  тобой известно.
- А за что недавно расстреляли группу каторжников, шестерых человек, не знаешь?
- Они устроили забастовку.  Прибыли из Албании нелегально, подзаработать. Не поняли, куда влипли, начали права качать…
-Ты видел, как расстреливали?
- Просто догадался. Их увели на рассвете всех шестерых и  больше они в бараке не появились. Не отправили же их домой за счет фирмы, правильно? А ты от кого узнала?
- Мы с моими подругами блуждали по запретной зоне, когда от бойцов полковника Баранникова вырвались, и на яму с телами случайно наткнулись… Похоже, их «ледяными пулями» расстреливали, Джоффри Грэг в курсе, полицейский инспектор. Такое новое оружие здесь испытывают - «ИЗОЛЬДА», не слыхал?
- Слыхал, но не верил…
- Ты же сможешь опознать этих бедняг? А то нам все внушают, что нет конкретных доказательств криминальной деятельности «серых полковников»…
- А ты, собственно, кто? Частный сыск? Интерпол?
Он  подозрительно долго дожидался момента прояснить Варварину биографию.  («Деликатность» и прежде была вторым его именем, но тут, похоже, что-то другое - информированность…).   Варвара пригляделась: в глазах  у него - живой интерес, вроде искренний… Горько усмехнулась:
- Просто сумасшедшая.
- Нет, на самом деле? Ты кто по профессии?
- Ну, бухгалтер я… Финансы, налоги… Частным сыском мой друг Феликс Муравьев промышляет - тот, кто на тебя нарычал по телефону. Он крупный специалист по криминологии, а мне просто довелось оказаться ему полезной…
- Как бухгалтеру?
- Ну скажем, как эксперту. Я в лихие девяностые наработала некоторый опыт. Бандиты, когда легальным бизнесом занимаются, как правило, сути своей не меняют. А цифирь - она хитрая бестия, как ее ни маскируй, все где-нибудь вылезет и на преступление укажет. Феликс занимался своим расследованием -  заказным убийством, а я своим - документальным, и оба вышли на «серых полковников». Это и есть предыстория моего здесь появления…
Они с Леней успели дошагать до границы запретной зоны. Туман давно растаял, но небо так и не прояснилось. Ветер становился все студенее, все сильнее. Солнце то и дело валилось в мутные, несвежие  облака, и тогда пустынная бесприютность скалистого пейзажа еще сильнее щемила душу.
За  колючей проволокой виднелась дорога, широкая трасса: блестящая, ровная, как намазанный на хлеб кусок подтаявшего масла. Варваре до ужаса захотелось за руль.
- Американцы твои что-то не спешат. Может, заблудились? Дать мобильник?
- У меня есть. Выберемся на дорогу, тогда свяжусь.
- Остановимся на минутку, я косу заплету. Дай мне, пожалуйста, щетку из сумки забрать.
До песчаных дюн отсюда было далеко - не видно, однако у Варвары в волосах песка хватало, вычесывай - не вычесывай. Она высмотрела расщелину меж двумя отшлифованными ветром  отвесными базальтовыми склонами, но ветер проникал и туда. Он просто издевался: стоило только разделить пряди на затылке, как струя воздуха снова их разметала.
 Леня прислонился спиной к природной гладкой стенке напротив, курил, с улыбкой наблюдая за ее муками.  Наконец, не выдержал:
- Разрешишь  помочь?
Она повернулась к нему затылком:
- Сам вызвался, потом не жалуйся…
Что-то еще собиралась шутливое сказать, но его руки,  проворно занявшиеся укрощением ее строптивой гривы, внезапно задрожали,  она ощутила прерывистый горячий вздох и собственное смятение. В следующую секунду находчиво вскрикнула: «Больно!»
Он застыл, хрипловато прошептав:
- Извини, я не хотел…
Она вырвалась, метнулась из укрытия. Он бросился вслед, поймал ее в объятия...
Но время, отпущенное им двоим, истекло. Призрачный шанс вернуть прошлое истаял - Варвара увидела: вдали по трассе  движется колонна бронемашин,  с севера на юг. Она перехватила его руки у предплечий, тряхнула изо всех сил:
- Ленечка, началось!  На нас идут танки!
Его зрачки дрогнули, расширились, глаза стали одного и того же тревожно-темного цвета:
- О, черт!
Он выхватил из-под куртки автомат, рухнул на колени, потянул ее за собой, проорав:
- Ложись!
Варвара оторопела: - Зачем?! Ползти под танки?! -  принялась бороться, но хватка у Лени Стерлинга оказалась железная.
Внезапно в воздухе лопнуло, оглушительно затрещало. До нее наконец дошло, что они с Леней глядели в разные стороны. Оттуда, куда смотрел он, со стороны южной границы,  летели с десяток вертолетов - целая эскадрилья.
- Это Романович! Они летят бомбить Мартинбург!
Ползком затащив ее в прежнеее укрытие, он тесно к ней прижался, устроив рядом автомат, защищая собственным телом.
- Тихо, молчи! Маскируемся под пустое место!
Он стал извлекать из кармана мобильник, она сразу воспользовалась, выскочила за оставшейся снаружи сумкой с секретным камешком - Феликс умолял его беречь! Но  Леня вмиг ее уложил,  применив какой-то хитрый прием.
- Барбара, не дури, где твоя выдержка?
- Сумка осталась снаружи, она мне нужна, там лап-топ, мобильник...
- С моего позвонишь. Потом. С этой секунды без спроса ни шагу. Все, надо срочно выяснить обстановку.
Он с кем-то поговорил, как будто, на иврите, потом еще, уже по-английски. Варваре сообщил:
- Лагерь миротворцев атаковали повстанцы, из местных. Там идет бой, есть раненые и убитые. Ты как в воду смотрела - придется выбираться самим.
Тем временем грохот нарастал, стая железных птеродактилей уже кромсала винтами низкие небеса прямо над ними. Когда эскадрилья нависла над колонной бронированных  машин, она разделилась пополам: пятеро вертолетов развернулись сопровождать БТРы,  пятеро полетели дальше на северо-восток.
…Мелкие камни пребольно впивались в ребра, но пошевелиться не было возможности - Леня крепко держал ее. Она глубоко вздохнула,  на выдохе попыталась вывернуться по-кошачьи:
- Отпусти, командир, героическая гибель отменяется!  Можно перестать лежать по стойке смирно?
- Еще минуту. Пусть пройдут и пролетят.
Внезапно в небе с северо-запада, со стороны океана, возник двухмоторный самолет, он шел на посадку, направляясь прямо на трассу.
- Это за нами!  Пусти, бежим к самолету!
- Нет, сначала звони Феликсу!
Неожиданно раздалась мелодия из «Крёстного отца». Варвара вырвалась, бросилась к своей сумке, выхватила телефон. Увидев на дисплее незнакомый номер, нажала клавишу и услыхала голос… папы!
- Вава, я за тобой, на «Сессне», мы идем на посадку…
И все, батарейка сдохла.
- Это Миша за нами прилетел, мой папа! Бежим к самолету!
Она схватила сумку и кинулась вперед, но вдруг увидела, как один из вертолетов, повернувших на Мартинбург, завис и двинул обратно. Леня догнал ее, в одной руке  у него был автомат, стволом вверх, другой он потянул за собой Варвару:
- Назад, к скалам!
Она не видела в этом никакого смысла, но пришлось подчиниться - он силой принудил ее упасть и ползти:
- Голову, голову прикрывай!
Там, где они только что находились, взорвалось. На пару  секунд возникла полная тишина. Варвара испугалась, что оглохла,  но слух,  слава богу, вернулся - звуками тарахтения вертолета, нарезавшего круги над пустыней, все ближе, все ниже.
Из открытого окна кабины высунулась глумливая физиономия  пилота Романовича, а затем ствол автомата. Оттуда обрушился водопад музыкального крещендо - «Полет валькирий» Вагнера. Романович зычно пытался перекричать оркестровую запись:
- Эй, Лагина, догоняешь, что сейчас будет? Смотрела «Апокалипсис сегодня»? А ну  вылезай, трам-тарарам…
Леня вскочил с автоматом в руке, она прыгнула за ним, вцепилась:
- Постой, у него же бомбы!
- С командирского вертолета обычно не бомбят. Это была противопехотная мина!
Он дал вверх очередь. Сверху раздалась автоматная очередь в ответ. Обе мимо.
Тем временем «Сессна», успешно совершив посадку,  уже мчала по шоссе,  взрезая уши визгом и скрежетом, добавляя свою партию к оглушительным  атакам с воздуха. Вагнер переворачивался в гробу, на Копполу, наверное, икота напала…
- Давай туда, к самолету, я прикрою! - прокричал Леня Стерлинг, на бегу возобновляя попытки подстрелить вертолет.
И началось… Перебежки, свист пуль, разрывы гранат, фонтаны каменных брызг… Варвара передвигалась огромными прыжками - тело стало легким, почти невесомым, словно на Луне, или как будто к ступням привязали пружины.
Романович сдержал обещание: «Будет жарко и весело, как в аду».  Время для Варвары с Леней потекло через ток их крови,  заставляя осознавать, прочувствовать каждую миллисекунду, а секунда проживалась, как целая жизнь - их несбывшаяся совместная жизнь, «долгая и счастливая». Зато им был дан шанс умереть в один день. Она слышала его голос, не веря, что не в бреду:
- Я люблю тебя, Барбара! Спаси ее, господи! Дай умереть вместо нее!
…Умереть?! Варвара очнулась, лежа в объятиях Ленечки на развороченном взрывом щебне у ограды из колючей проволоки, лицом ему в грудь. Ужаснулась: что про нее Аркадий подумает, если их сейчас убьют! Стала вырываться, но Леня не пускал:
- Отлетались валькирии!
И правда, вой вагнеровских ведьм умолк,  шума осталось не больше, чем на аэродроме - поблизости ревел авиадвигатель.
- Ты подбил Романовича?
- Он сейчас врежется в скалу… Левое вращение, авария! Не смотри туда!
Она, разумеется, посмотрела. Увидала дьявольский фейерверк и снова оглохла. Зажмурилась. Потом ее поднимают, переносят через поврежденную ограду. Родное, любимое, отчаянно встревоженное лицо - папа!
- Дочка, ты жива? Вава, доченька! Девочка моя, жива! Какое счастье!
Какое, к черту, счастье? Папа еще не видел - вертолеты, направлявшиеся в сторону Мартинбурга, почти  исчезнувшие из виду, возвращались назад! Уж эти-то наверняка имели на борту бомбы…
- Я цела, пусти меня, опусти на землю! Вертолеты возвращаются! Где Леня Стерлинг?
Папа бережно поставил ее на ноги:
- Не волнуйся, мы успеем! Самолет и экипаж готовы ко взлету.
Она повернула назад:
- Сумка, моя сумка! Я не могу ее бросить! Я догоню!
Позади раздался Ленин голос:
- Стой, там заминировано, здесь твоя сумка, держите ее, Михаил Львович!
…Вместо стюардессы  возле  воздушной машины их встречал вооруженный до зубов рослый парень в камуфляже. Он говорил по-русски с сильным украинским приговором. Едва он успел закрыть за ними люк, как самолет рванул с места.
Шестиместный пассажирский салон ошеломил  нежданной, неуместной до неловкости,  роскошью. Пристегиваясь к удобному диванчику рядом с папой, Варвара постаралась подумать «о хорошем»: «Если гробанемся, так хоть по классу «люкс»…
- Куда летим?
- На столичный аэродром, там уже  забронирован рейс.  Доберемся до Риги через Цюрих.
- Нет! Меня подруги ждут к чартеру на Ригу!
- Ну так возьмем их с собой.  Это будет куда надежнее, чем ваш многострадальный чартер.
- Тогда мне надо с Феликсом связаться, чтобы он Джоффри Грэгу сообщил, это полицейский комиссар, везет моих подруг на машине.
- Я дам тебе мобильник, как только наберем высоту.
«Сессна» круто взяла вверх, и скоро стала недосягаема  для вражеских вертолетов. Михаил, не расстегивая ремня безопасности, вытащил из кармана мобильник,  протянул Варваре:
- Вот, позвонишь, когда поешь, сейчас принесут. И не снимай ремня, скоро пойдем на снижение и посадку.
Варвара схватилась за трубку, помотав головой на папино «поешь»:
- Только попить, минералки, мы с Леней успели подкрепиться основательно - ты ж меня знаешь, голодная не помру.
Михаил покосился на Леню, в кресле поодаль приникшего к иллюминатору, шепнул на ухо:
- Вы что, снова вместе со Стерлингом?
- Ничего не вместе,  просто случайно пути-дороги скрестились…
- Случайно… Ты бы себя видела - сияешь, как начищенная медная кастрюля.
- Ну спасибо, как романтично!
Леня оторвался от иллюминатора:
- Простите, что вмешиваюсь… Михаил Львович! Автострада… Чем объяснить, Вы заметили - дорожное покрытие выглядело,  как будто только что уложено? А ведь по нему колонна танков проехалась!
- Да, это новшество в области создания материалов.  Одно из изобретений великого Олега Барсукова, оно сулит настоящий прорыв. Я готов заняться с ним этим бизнесом в Европе.
- Папочка, я тебя умоляю! Только с дорожно-строительной мафией тебе проблем не хватало! Мало тебе околонаучной банды…  Так что, Барсик на самом деле здесь скрывается? Ты успел с ним познакомиться?
- Пока заочно, но скоро и ты с ним познакомишься, в аэропорту. Он летит в Ригу на конференцию, содокладчиком Анатолия Капустина…
- Папа, не верь ты им, они его, наверное, заставили, под угрозой…
- Вава, без паники. Все под контролем. Мы разоблачим эту мафию на глазах у всей честной науки!
- Кстати, что с этим торсионным генератором так называемым? Я ведь примчала сюда, чтобы ты не повелся на уловки «серых полковников»...
- Зачем, глупышка?! Как ты узнала, что я в Африке?
Варвара рассказала отцу, как стала практически свидетелем убийства Урала Морозова в его московском офисе, хоть и не сразу поняла, что именно произошло на ее глазах; как случайно перехватила его звонок Уралу, уже мертвому, про «сувенир с того света» тоже не умолчала…
- Камешек-контейнер? Где он?
- Вот, в сумке, сейчас покажу…
- Кажется, я догадываюсь, что за информация там содержится… Отдай мне немедленно!
- Феликс просил сберечь…
- Считай, уже доставила по назначению! Я сам передам его в Интерпол.
- Пока не расскажешь, что знаешь, не отдам.
- Хорошо. В двух словах. В контейнере содержится некий микроноситель с видеоинформацией. Астратьеву удалось заснять, как Виталий Капустин отправлял с военного аэродрома самолет, груженый американскими фальшивыми долларами.
- Не фальшивыми…
- Что?
- Ничего, продолжай, пожалуйста.
- Произошла перестрелка, в которой Урал Морозов уложил Капустина насмерть.
- Спасибо, папочка! Мне надо срочно позвонить Марису Кисису. Я так и знала, что смерть Тосика-Сейфа с этими долларами проклятыми связана…
Продолжение следует.
Tags: африка, детекив, детективы Людмилы Кушпель, интересное, литература, моитексты, приключения, приключениябухгалтераварварылагиной, романылюдмилымариноши, трэвел, хорошая книга, читальня Люси Мариноши
Subscribe

promo lik_mi january 10, 2015 18:37 93
Buy for 10 tokens
Прошлое в настоящем. (Не шоколадные, конечно, просто современники событий рассказа). . Несбыточные, словно сны о сказочных дворцах с мраморными ступенями. Манящие, как запах духов "Красная Москва". Они стояли за стеклом витрины обычного продуктового среди горок шоколадного лома и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments