Людмила Кушпель-Мариноши (lik_mi) wrote,
Людмила Кушпель-Мариноши
lik_mi

Categories:

© Людмила Кушпель. Роман "Тайны пустыни туманов". Часть 2. Глава пятая.

Глава пятая,
в  которой
парадный портрет
превращается в натюрморт

Ланго-Ланга, столица, следующее утро
…Григорий Баранников подошел к закрытому окну  своего кабинета, глянул вниз. Этим утром он остался последним в опустевшем здании правительства - не считая охраны. Даже без личного телохранителя, которому доверил разделаться с Вилисом Салиным. В недобрый час. Бывший снайпер промазал. Мало того, попался, как голубок! Нужно было заплатить  адвокату, чтобы дуралея поскорее выпустили из полиции. А Салин вмиг сделался героем - еще бы, такая реклама!
Сегодная митингующие совсем страх потеряли - вплотную приблизились к «Красному дому». Кажется, принятое аборигенским крылом власти коварное решение пожертвовать лучшим в столице архитектурным сооружением, кинуть его, словно кость бешеной собаке, бунтовщикам, было не таким уж глупым… Народ прибывал, толпа становилась все гуще. Теперь верховодили «Львы Асади»,  трайбонисты - ярые сторонники идеи «особого африканского пути»: политического союза всех племен, при их автономии и равноправии.
Эта партия возникла, как по заказу, чуть не накануне объявленных выборов. Поначалу с ней никто не считался -  ввиду малочисленности и малограмотности потенциального электората.  Но когда эти ребята додумались водрузить себе на знамя дитя-мученика по имени Лео-Асади - убитого отпрыска одного из племенных вождей -  и распустили слухи, что царевичу удалось выжить, их влияние стало расти и распространяться на массы со скоростью эпидемии гриппа.
«Львы Асади» не только успешно отвоевывали  у других партий представителей черного большинства, они заставляли переопределяться и потомков белых переселенцев - из тех, кто победнее. Сейчас один такой суслик взгромоздился на помост из ящиков и  свистел про преступления международных мафий,  потрясая плакатом с портретом африканского «царевича Димитрия».
Ничего, им остались считаные минуты. Царевич Лео-Асади не Иисус, из мертвых не воскреснет. Баранников может сказать создателем этой партии сердечное  спасибо - они подсказали ему, как обернуть ситуацию в свою пользу - по плану «Б», раз первый не удался. Ведь его прикормленный вождь носил то же имя - Асади. Пока разберутся, что Федот не тот, власть уже окажется в его руках. Только бы войска и полиция не вздумали перейти на сторону мятежников…
Баранников вернулся к письменному столу. На стене над подголовником кресла висела картина в золоченой витой раме - его парадный портрет - маслом, работы соотечественника-соцреалиста. Вот ведь чуть не забыл,  жаль было бы потерять! Живописцу удалось изобразить его таким, каким он сам себя видел: солидным, вальяжным, мужественным. К тому же и обошелся он ему недешево…  Баранников бережно снял тяжеленную картину со стены и аккуратно пристроил на полу к тумбе.
Все вещи, технику, документы, увезли еще вчера. Кроме чашки из чистого золота, из которой ему захотелось на прощанье «испить горячего шоколаду».
Он уселся за стол, подхватил чашку за ушко двумя пальцами, оттопырив зачем-то мизинец. Глотнул обжигающей сладкой массы и сразу почувствовал себя лучше. Теперь лишь баронский вензель фон Пруписов гравировкой на золотой поверхности  чашки слегка портил ему оптимистический настрой - напоминал, что главную свою проблему он до сих пор не ликвидировал.
*   *   *         *   *   *         *   *   *
Выходец из советской военной династии, сын пехотного генерала Вячеслава Баранникова, Гриша до школьных лет не догадывался, что их семейный уклад представляет собой какое-то исключение из правил. Во двор гулять с чужими детьми его не пускали, в парк водили или домработница, или мама. Общались в основном со своими - генеральскими. Вот Гриша и думал, что у всех советских детей есть денщик, домработница, пятикомнатная квартира с дубовым паркетом и двухэтажная дача на взморье. И в доме армейского генерала в порядке вещей иметь персидские ковры, обеденную утварь из серебра и золота, хрустальные горки, китайские чайные сервизы… Во всяком случае, в ленинградской квартире генерала Чернятьева все это имелось в точно таком же наборе, как зеркальное отражение.
А когда Грише пришлось убедиться, что все его сверстники живут иначе, и как раз это скудное существование является общей нормой, он нафантазировал себе дворянское происхождение от немецких баронов фон Пруписов, чей герб красовался на парадной посуде. Тот факт, что родители это отрицали, его не смущал. Он тут же нашел объяснение: они боятся, чтобы он случайно не выдал тайны,  которая могла принести много неприятностей - и отцу-генералу, и ему самому.
Грише  думалось: их богатство - всего лишь остатки былой  роскоши древнего рода по материнской линии.  Правда, глядя на его мать, в это трудно было поверить - с ее крестьянской внешностью и дурным воспитанием. С  вульгарными выражениями вроде «Гад твою мать!» Быть может, правда кроется в том, что она - не настоящая его мать?
Он воображал себе умершую красавицу-баронессу. Хотел быть достойным ее памяти. Выписывал  журнал «Иностранная  литература», учил наизусть словари, расширяя запас книжных слов, доставал в библиотеке книги про хорошие манеры, посещал курсы бальных танцев. Однако, избавляясь от внешних проявлений вульгарности, не догадывался, что это понятие может относиться к общему образу мыслей.
Он цеплялся до последнего за свою идею-фикс и, хотя умом давно понял, что сочинил себе миф, в глубине души все-таки таилась надежда: а вдруг… Облом с дворянским происхождением оставался самым большим разочарованием в его жизни (в Деда Мороза он никогда не верил). Пока ему не пришлось пережить еще большей горечи - от рухнувших любовных надежд. А когда судьба столкнула его с истинными наследниками баронов фон Пруписов, он понял, что это такое - лютая ненависть. Уничтожить, стереть в порошок  Феликса Муравьева стало означать для Григория Баранникова ни больше, ни меньше, как вернуть себе себя самого. Пусть пока не удалось, но это даже к лучшему. Как говорится: «Месть - блюдо, которое подают холодным».
…Он даже зажмурился в предвкушении неизбежного торжества. Добавил еще пачку «зелененьких» к тем, что приготовил для Молчуна. Конечно, тот еще не отработал задатка, но для такого дела - не жалко… 
А после можно будет и о личной жизни подумать - как ее поудобнее устроить. Кто бы мог поверить, что он, Григорий Баранников, роскошный самец, любимец молоденьких секретарш и бальзаковских бухгалтерш,  окажется однолюбом и будет завидовать тому большинству ходоков, для кого женщины взаимозаменяемы?
Рада, Рада, Рада… Девчонка, чертовка… Ее единственную хотел Баранников  в жены. Он по-настоящему страдал, она смеялась:
- Дядя Гриша, вы же мне в отцы годитесь!
Эх, дурочка, поняла бы вовремя, кто ей настоящий суженый-ряженый, была бы сейчас живая, богатая и счастливая…
Увидев ее мертвую, изуродованную, он испытал смешанное чувство ужаса и злорадства. Не только ему - никому не досталась. И не будет у него больше мучений от ревности, от неутоленной страсти…
Нашла же себе женишка - Виктора Крохина… Этот ей подошел, этому она отдалась! И что теперь? Где сейчас Григорий Баранников, а где - Крохин?!
Поседевший как лунь в свои двадцать пять, он тогда совершенно слетел с катушек. И кто ему помог? Григорий Баранников. Выдал ему на расправу убийц его невесты. Приблизил к своему делу. Опекал, как родного. Уберег от «дурки», вылечил от алкоголизма. Помог устроиться в Штатах. Хорошо оплачивал его услуги, великодушно прощал промахи и ошибки. Тем более, что возможность распоряжаться собственным палачом  окончательно определила статус Григория Баранникова в организации «серых полковников».
Это он тогда дал Крохину прозвище «Молчун» - тот на самам деле и до, и после лечения редко открывал рот. Как пишут в книгах: «хранил угрюмое молчание». Не имея иллюзий насчет людской природы, на особую благодарность Молчуна Баранников не рассчитывал - в плане чувств. Впрочем, чужие чувства ему всегда были безразличны. Преданность и послушание - вот все, как уже говорилось, чего он от людей добивался. Разве это много?
Так уж на свете устроено: одни рождены, чтобы управлять, их, естественно, меньшинство, другие - подчиняться, и этих большинство. Никакой демократии у людей, так же, как у животных, не может быть в принципе. Демократия - это гениальная сказка, сочиненная для масс, чтобы они подчинялись с энтузиазмом.
*   *   *         *   *   *         *   *   *
Tags: Африка, Людмила Кушпель "Тайны пустыни туманов", детектив, приключения, путешествия, роман
Subscribe

promo lik_mi january 10, 2015 18:37 93
Buy for 10 tokens
Прошлое в настоящем. (Не шоколадные, конечно, просто современники событий рассказа). . Несбыточные, словно сны о сказочных дворцах с мраморными ступенями. Манящие, как запах духов "Красная Москва". Они стояли за стеклом витрины обычного продуктового среди горок шоколадного лома и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments