Людмила Кушпель-Мариноши (lik_mi) wrote,
Людмила Кушпель-Мариноши
lik_mi

Categories:

© Людмила Кушпель. Роман "Тайны пустыни туманов". Часть 2. Глава вторая .

Варвара сосредоточенно свела брови:
- Мне кажется, любовь как чувство и любовь как отношения - это две разные вещи. Любовь - чувство, независимо, какое оно: влюбленность, влечение,  страсть - оно всегда абсурдно по своей сути. Абсурдно и разрушительно. Это проблема самого человека.
- Г`рите медленнее, я записс-ы-аую… - перебила Елизавета. - Извините, дальше, пожалуйста!
- Зря скромничала насчет философских своих способностей, - заметила Саша. - Или кокетничала? Мы молчим, мы немы, продолжай!
- Вот… А любовь-отношения - это процесс, процесс созидания, требующий  душевных затрат обоих партнеров. Так я, во всяком случае, для себя решила, когда согласилась за Лагина выйти. Я вполне серьезно и ответственно собиралсь пройти свою часть пути, но ведь за другого это сделать невозможно… Его чувства, - он мне без конца о них талдыкал, - и мои серьезные намерения - разве недостаточно было для начала?
- Он что, изменил? - догадалась Саша.

- Не знаю… Ей-богу, теперь не знаю… Валера до сих пор не признался. Клянется, что ничего у него не было ни с той девицей, ни с какой другой.  Я теперь думаю, может, я схватилась, как за предлог, за тот звонок… Из-за того, что не получилось стерпеться-слюбиться. Я Валериного вида одного к тому времени уже не выносила. Если б не свекровь, наверное, уже в медовый месяц деру бы дала.  Варвара Семеновна чудесная была, настоящая вторая мама. Ее дом стал мне родным и любимым… В нем Дашка родилась, первые шаги сделала, первые слова сказала, на Новый год вокруг елки скакала...  А когда Варвара Семеновна ушла в лучший мир, все  закончилось. Дом отобрали бандиты, меня принудили на них батрачить - за Валерины долги, чтоб в живых его оставили.  Дашеньку тогда пришлось в Германию отправить моему отцу…  Полное и окончательное крушение… И с тех пор, до самой этой фатальной прошлогодней встречи с Аркадием Кареловым - ни чувств, ни отношений… Как ни старалась мне помочь моя подруга Зося.
- А про Ленечку?- напомнила газетчица, беспокоясь, что Варварина исповедь завершена.
Варвара немного помолчала, мысленно ныряя в реку по имени Лета… Глубоко вздохнув, произнесла:
- Неужели и правда все это со мной происходило? Как будто мне в мозги чужую память закачали… Короче: Леня Стерлинг и я - мы жили по соседству, в одном доме…
- Как с Кареловым?
- Планида моя, видать, такая... Леня был студентом, я еще школьницей. Мне казалось, он на меня и внимания не обращает. Я романов начиталась, и влюбила-а-ась… до потери сознания.  Это не образ, я на самом деле в обморок упала, когда однажды он заговорил со мной на лестнице. Пришла в себя в его квартире. Так мы и познакомились. Мне все в нем нравилось, даже разноцветные его глаза, и то, что он ростом был немного ниже… Мне страшно льстило, когда он меня с собой на свои студенческие  тусовки брал. Я смотрела ему в рот и млела от гордости - мой парень самый остроумный, начитанный и образованный. А он действительно был выдающейся личностью - всех запрещенных поэтов наизусть знал, кучу языков изучил, настоящий полиглот. Это его полиглотство нас и разлучило…
Мы с ним собирались пожениться, ждали, чтобы мне восемнадцать исполнилось. Леня оканчивал учебу. В деканат  филфака из Будапештского университета  поступил единственный персональный запрос - на Леонида Стерлинга. У них там два года был факультатив венгерского языка и он, как обычно, отличился.
Венгрия была страной социалистического содружества, но все равно - заграница. А Ленечка - еврей. То есть у властей на особом подозрении. Тогда многие евреи скрывали свою национальность. Но только не Леня Стерлинг. Он любил повторять полушутя: «Их бин аид и горд»…
Так вот… «В органах» ему сказали: женишься, выпустим в Венгрию. Я стала готовить документы на выезд: справки, анкеты… Но они кому-то главному не понравилась. Поездка срывалась, рушились надежды Лени на красивую научную карьеру. Ему предложили кандидатуру другой невесты, сейчас это звучит неправдоподобно, но тогда такое случалось -  наверное, в погонах…
Он принес мне эту весть и объявил, что сделает, как я скажу. Я сказала: поезжай. Втайне надеясь, что он останется. А он женился на другой и уехал. Нет, конечно, были слезы и рыдания, душераздирающее прощание… Но он уехал, женился на нелюбимой, и уехал. И это было не-по-пра-ви-мо…
Вместо любовного упоения я чувствовала одну непереносимую боль. Если бы у меня хоть ребенок остался… А так я не имела ни малейшего представления, что делать со своей жизнью.
- А я почему-то думала, что  у тебя с ним были не только платонические отношения…  - удивилась Саша.
-  Ну да… Не только платонические…
Саша удивилась еще  больше:
- Это что, ты такая умная была, или твой Леня - такой искушенный?
- Да нет, мы с Леней в этом смысле были такие же дурачки, как все наши сверстники. А бабушка Ляля - она все видела и понимала. И научила меня готовить одно волшебное средство…
- Что за средство? - Живо заинтересовалась подруга.
- Теперь за это посадить могут, а тогда конопля повсюду росла. Так что проехали. Но я это к тому, что нет добра без худа… Был бы у меня ребеночек от Лени Стерлинга, я бы замуж за Лагина не пошла, и все бы в моей жизни по-другому сложилось...
Ну вот… Как говорит Елизавета, «сидеть и плакать» было не в моей натуре. Я бросилась прожигать жизнь. А поскольку Вава Полякова ничего наполовину не делала, то стала первой тусовщицей в городе Риге. Кафе, рестораны - в те времена денег на это много не требовалось. На треху можно было  целый вечер провести в лучшем ресторане - с вином и закуской. Танцы, поклонники… Отбиваться научилась перфектно. Чудо, что всех до одного не прогнала. Однажды проснулась после веселой ночной гулянки в черной меланхолии. И вдруг меня охватил такой страх, паника просто: я гибну! Заглянула в свою душу, и поняла: если сейчас не заведу семьи, детей, то пройду мимо своей судьбы.
Стала думать-гадать: кто из моих кавалеров годится на роль мужа и отца моих детей. Урал Морозов - царствие ему небесное - был обаятельный ужасно, и вполне обеспеченный - какой-то начальник в порту. Только вот немолодой уже… Алик Меледин - немного старше меня, музыкант, ударник в ресторанном вокально-инструментальном ансамбле, - красивый, шалый, прекрасно пел и танцевал, сорил деньгами напропалую… Ухажер - супер, но отец семейства - вряд ли, - думала я. Почти по сказке:  было у Вавы три поклонника - двое умных, а третий Валера Лагин. За что меня боги наказали, разума лишив…
- Но Лагин  ваш и сейчас красавец, а в молодые годы вообще неотразимый был, наверное? - подсказала Елизавета, не в силах вынести самокритику Варвары.
- Ну да, - безрадостно подтвердила та. - Правда, его крас`оты не слишком меня впечатляли. Зато особняк в Межапарке и замечательная мама… Это  сразило наповал. Размечталась я о фамильном гнезде, о куче детей…
Варвара, наклонив лицо, подозрительно хлюпнула:
- Раз уж исповедуюсь, выложу вам, девоньки, самую сокровенную мою тайну. Вот сижу я перед вами вся такая  независимая, - не сейчас, конечно, на нарах, а вообще, по жизни - успешная, профессионал, незаменимый специалист, за рулем, за компьютером, с мобильником, постоянно в джинсах и кроссовках…  А глубоко-глубоко в душе живет у меня этакая полузадушенная Наташа Ростова из последней главы «Войны и мира» - толстая распустеха в халате на вате, многодетная мать семейства, и плачет…
- Почему - полузадушенная? - хихикнула Лиза.
- Так я ж сама ее и душу… Ее поезд ведь ушел уже…
- …К Анне Карениной… - не преминула съязвить Саша Громова, добавив: - Ты ничего не перепутала с литературными героинями? Зачем же Наташку Ростову-то душить, она же не Дездемона?
- Я имею в виду: какой может быть брак, какая куча детей в мои годы?
-  Разве вы с Аркадием не помолвлены? Я опять чего-то пропустила?
- Помолвка - дело временное. А мне нравятся наши отношения, как они есть, я никак не могу заставить себя захотеть их менять и уже начинаю себя винить, что его мучаю…
- Вот это ты зря. - Уверенно заявила Саша. - Свободный брак - это же прекрасно. В духе Европы и двадцать первого века.
- Но неправильно… - промямлила Варвара.
- Никто не может знать, что для кого правильно, что неправильно. Кто их устанавливает, эти правила? Кто сказал, что это плохо?
- Наташа Ростова моя внутренняя…
- Ей, бедняжке, и не снились нынешние возможности у порядочной женщины себя реализовать. Что ей еще оставалось, кроме «кухни, детей и церкви»? Разве что в декабристки, прости меня, господи… Ты не думала, между прочим, что Карелов терпит, потому что его тоже устраивает такое положение вещей, а?
- Нет… - обескураженно призналась Варвара. - Живы будем, надо будет подумать…  Я ж говорю: любовь - чувство абсурдное…
Елизавета не хотела упускать из виду главный предмет их посиделок:
- А дальнейшая судьба Лени Стерлинга - она вам известна?
- Совсем немного. В Будапеште он долго не задержался. Два года спустя его родители эмигрировали в Израиль. Леню общие знакомые встречали в Лондоне, потом он обосновался в Бельгии, в Брюсселе. По слухам, сделал офигительную карьеру как языковед.  Ну и последняя о нем информация пришла из страны обетованной - Леню видели в Иерусалиме. Вроде он второй раз женился  - на израильтянке, и у них двое дочерей. Теперь вы поняли, какой это нонсенс -  Леня Стерлинг на африканских урановых рудниках?
- А вы не могли… ну… обознаться, Варвара Михайловна? Он же должен был сильно измениться за эти годы?
- О чем ты говоришь? Чтобы я да не узнала Леню Стерлинга?!  Да я  скорее собственного отражения не узнаю! Как сейчас его вижу…
Варвара прикрыла глаза ладонями, но могла бы этого не делать - ее мозг зафиксировал образ соседа по бараку ярче любой цифровой аппаратуры, и со скрупулезностью компьютерной программы сравнивал с тем, что хранился в «архивированной памяти» на «материнской плате». Разве способны  сбить ее с толку следы прожитых лет на его лице, морщинки, легкий отлив волны каштановых волос, диковатая щетина с проседью, грубоватый загар? Знакомые до боли подложечкой черты остались теми же, не говоря уж о разноцветных Ленечкиных глазах - особой примете…
Варвара убрала ладони от лица. Меланхолично сообщила:
 - Он практически не изменился. Загорел, оброс щетиной - но это же ерунда. У Лени есть особая примета, я вам говорила: глаза. Разного цвета. Левый - зеленый, правый - золотисто-карий.
- Вы все еще его любите? - со свистом прошептала Елизавета.
- Кажется,  нет...
- Неужто сердечко не екнуло? - недоверчиво молвила Саша.
- Ну чуть-чуть… От шока. А вообще я спокойна, как удав. Если можно представить каторгу для удавов. То ли чувства во мне умерли, то ли та влюбленная девочка… Мне небезразлично, я хочу помочь - как любому попавшему в беду.
- Ну чистый сюр! Кафка отдыхает… - в который раз повторила Саша Громова. - Кто б сказал  мне неделю назад, что я буду сидеть на нарах в бараке, на урановых рудниках, в африканской пустыне Намиб, голодная, немытая, ненакрашенная, и беседовать о любви… Я б этого прорицателя сразу в дурдом отправила…
- Это точно… Подобного виража в моей судьбе давненько не бывало… - отозвалась Варвара.  - И столько совпадений… Как говаривал покойный Урал: «Совы падают»… Кажется, мал`ая уснула, давай потише…
Саша понизила свой и без того глуховатый голос до шепота:
- А Леня - он-то тебя узнал? Как он на тебя смотрел?
- В том-то и дело: отвернулся. Резко так отвернулся. Не мог он меня не узнать… Если только МОССАД ему память не стер.
С верхней полки раздался взвизг:
- Леонид Стерлинг - агент МОССАДА?! Вы это подозреваете или знаете наверняка?
Варвара устало вытянулась на коротковатой койке,  заявила без тени улыбки:
- Расслабься, Лизочек,  я просто так сказала, для красного словца. Могла бы сказать: «ЦРУ»…
- А давайте завтра забастовку объявим! - С внезапным энтузиазмом предложила Елизвета. - Как думаете, бить не будут?
- Бить - не будут. Убьют только разочек, и вся недолга! - откликнулась Саша.
- Тогда пора разрабатывать план побега. Я в шахту за ураном по-любому не полезу. - Капризно заявила журналистка. - Что скажете, Варвара Михайловна?
- Зачем разбивать бутылку? Мы ведь и так свободны… - проговорила Варвара, отворачиваясь к стене.
- Вы снова шутите… - обиделась Лиза.
Но Варвара не шутила. От переутомления, от перенапряжения, от избытка переживаний, или от всего вместе, но ее вдруг охватило глубочайшее безразличие, словно ее душа провалилась в параллельный мир, в мир торичеллевой пустоты...
…Лязг дверной решетки заставил очнуться. Надзирательница ворвалась в камеру, грозно скомандовала вставать. Варвара и Саша вскочили, Елизавета спрыгнула со своей верхотуры. Следующую команду Варвара не поняла. Шепнула Саше:
- Чего она сказала?
- Выходить в коридор, по одной, быстро.
- Тогда я -  первая. Думаем о хорошем.
- Ага… Хорошо бы ее придушить…


Tags: Африка, Людмила Кушпель "Тайны пустыни туманов", детектив, приключения, путешествия, роман
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo lik_mi january 10, 2015 18:37 93
Buy for 10 tokens
Прошлое в настоящем. (Не шоколадные, конечно, просто современники событий рассказа). . Несбыточные, словно сны о сказочных дворцах с мраморными ступенями. Манящие, как запах духов "Красная Москва". Они стояли за стеклом витрины обычного продуктового среди горок шоколадного лома и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

Recent Posts from This Journal